Американец испытал шок от Москвы: ждал серости и мрака — оказался в «столице мира»

Как признаёт спортивный журналист The Washington Post Стивен Гофф, перед поездкой в Москву он думал, что ему на шесть недель предстоит, по сути, отправиться в прошлое.

Однако на деле оказалось, что российская столица выглядит и воспринимается как европейский город. Более того, Москва стала «трепещущим сердцем» чемпионата мира по футболу, пишет автор статьи.

«Должен признать: при мысли о том, что на протяжении почти шести недель я буду жить и работать в Москве, у меня создавалось ощущение, что мне предстоит отправиться в прошлое или же я окажусь в некоем подобии сериала „Американцы”, — пишет спортивный журналист The Washington Post Стивен Гофф. — Кругом серость и недружелюбие. Пустые полки продуктовых магазинов и тёмные фигуры. Радость и страсть чемпионата мира по футболу, окутанная российским мраком. О чём думала ФИФА? О чём думал я?»

«Я ошибался», — отмечает автор. Москва стала трепещущим сердцем этого праздника футбола. Она с радостью принимает десятки тысяч гостей и приглашает иностранцев в мир, который они, вероятно, никогда не видели.

Тут языки перемешаны, как ингредиенты в тарелке наваристого борща: русский, английский, немецкий, французский, корейский, португальский, испанский. Всех объединяет любовь к футболу и любовь к жизни.

Помимо вопроса о том, кто выиграет ЧМ-2018, американцы, как признаёт автор статьи, часто спрашивают его: как на самом деле обстоят дела в России?

«Я не могу говорить об остальных 10 принимающих городах (хотя на этой неделе я отправлюсь в Санкт-Петербург) или о стране в целом. Я уверен, что в отдалённых городах и сельских районах нет такого процветания, и выглядят они совсем иначе. Я не собираюсь после 9 дней пребывания в стране строить из себя эксперта по России. Временами мне было сложно соотносить чудеса этого города и действия путинского правительства», — подчёркивает Стивен Гофф.

Читайте также: «Мы такого не ожидали»: что пишут мировые СМИ о ЧМ-2018 в России (ФОТО)

По его словам, Москва, если не брать во внимание реликтов советской эпохи, выглядит и воспринимается как любой другой европейский город. В понедельник утром вагоны метро забиты отправляющимися на работу людьми, подростки в одежде западных брендов устраивают выступления на пешеходных улицах, в кафе под открытым небомможно заказать кофе с пирожными.

В городе есть суши-рестораны, ирландские бары и заведения, где продаются бургеры. В Москве функционирует Uber, хотя по количеству водителей он уступает местному «Яндексу». Распространён Apple Pay.

По улицам ездят европейские спорт-кары и японские седаны, а вот американских иномарок немного. Есть также издания на английском языке и высокоскоростные общественные WiFi-сети, однако лучше всего с умом подойти к выбору вашего соединения и пользоваться VPN, подчёркивает Гофф.

В Москве можно встретить как милые парки, так и признаки упадка, музеи мирового уровня и промышленные объекты.

Автор статьи также признаёт, что для него доселе невиданным чудом стала грузинская кухня.

В московском метро 13 веток, 245 станций, а общая протяжённость путей 227 миль. Богатый декор некоторых станций подошёл бы для частных коллекций. Внизу около многих эскалаторов есть стеклянная будка, в которой сидит сотрудник метрополитена. Сами же эскалаторы бывают такими длинными, что с одного его конца не видно другого. Каждая поездка обходится в одну и ту же сумму (меньше одного доллара) вне зависимости от расстояния.

Глубоко под землёй доступен WiFi. А в более современных вагонах есть даже USB-розетки.

«Вашингтонский метрополитен, вы слышите это?» — иронизирует автор.

Между тем, журналист The Washington Post отмечает, что находиться в российской столице не всегда просто. В этом дорогом городе из-за роста цен, характерного для всех крупных соревнований, резко выросла стоимость проживания. Но такое происходит на каждом чемпионате мира по футболу, указывает автор. Пробки на дорогах — типичное явление не только для крупных автострад, но и для обычных улиц.

Существуют сложности с общением. Знание английского не является превалирующим, как в большинстве крупных городов мира. При этом русский — непростой язык, а читать на кириллице всё равно, что пытаться расшифровать послание времён холодной войны, пишет автор.

Надписи и объявления на английском помогают гостям российской столицы сориентироваться, однако иногда их не бывает, из-за чего на несколько мгновений вас может охватить паника, указывает журналист The Washington Post Стивен Гофф.